Выпускники казенных учреждений довольно редко сразу обзаводятся собственным жильем. Зачастую они подолгу стоят в очереди на получение квартир из госфонда и в ожидании заветных метров скитаются по съемным квартирам, домам, а чаще — дачам.

Парнишке из Усть-Каменогорска, о котором наша газета писала (см. “Сосед соседу — рознь”, “Время” от 14.7.2022 г.), можно сказать, повезло. Когда он выпустился из Дома юношества, на накопленные за счёт пособий деньги с помощью сотрудников учреждения купил комнату в общежитии на проспекте Назарбаева. Педагоги просили соседей присмотреть за их бывшим подопечным, у которого имеется лёгкая умственная отсталость и по этой причине — бессрочная инвалидность. 27-летняя соседка по имени Гулпаршын смекнула, что грех не воспользоваться ситуацией. Родственников у детдомовца нет, заступиться некому. Женщина объединилась со своим знакомым по имени Адлет. Полицейские, к слову, так и не нашли этого человека. А может, и не искали.

Этот самый Адлет, взяв на себя роль судебного исполнителя, вместе с Гулпаршын заявился к новоселу и стал давить на него: ты, мол, задолжал по кредиту три миллиона, и квартиру арестуют.

Потом, прибыв к нотариусу, оформили на Гулпаршын доверенность по распоряжению комнатой в общаге. Вскоре мадам по договору дарения продала комнату за 3 200 000 тенге. Деньги поделили с Адлетом. Кроме того, она же сняла с банковской карты молодого человека 114 тысяч тенге. Но Гулпаршын таки “позаботилась” о соседе, который по её вине остался без крыши над головой и средств к существованию: она, по её словам, попросила своего дядю взять парня под своё крыло. И история с этим дядей весьма странная. Но о нём чуть ниже.

В том же месяце, когда мошенники провернули аферу с чужой комнатой и детдомовец пропал, тревогу забил другой его сосед по общежитию. Он работает вахтовым методом, а когда вернулся из очередной командировки, то заметил, что парня нет. Стал интересоваться у жильцов и понял, что тут что-то нечисто. Мужчина заявил в полицию.

Детдомовца нашли, отправили на медицинское обследование и госпитализировали в центр психического здоровья. Парень по состоянию здоровья не участвовал в следственных действиях и судебных разбирательствах, по­этому показания с его слов давал представитель — сотрудник мед­учреждения.

Так вот, детдомовец рассказал медикам, что после похода к нотариусу его отправили к родственникам Гулпаршын в Аягоз, где он жил, бесплатно работал. Потом какой-то мужчина забрал его обратно в Усть-Каменогорск. В областном центре он жил “у какого-то старика”, а затем за ним приехал участковый инспектор полиции. Сама Гулпаршын говорила, что этот самый старик — её дядя, который собирался забрать детдомовца с собой в Шымкент…

В июне прошлого года суд признал Гулпаршын виновной в мошенничестве и краже и приговорил к трем с половиной годам ограничения свободы.

На этом, к счастью детдомовца, судебные разбирательства не закончились. В его интересах с иском в суд обратился прокурор Усть-Каменогорска. Он просил признать договор дарения, заключённый между Гулпаршын и неким Асланом, которому в результате досталась комната, недействительным. Поскольку сделка, направленная на достижение преступной цели, ничтожна. Суд вынес решение в пользу истца.

И теперь настал черед судиться с Гулпаршын покупателю жилья. Несостоявшийся новосел решил взыскать с ушлой мадам 3 170 000 тенге, которые он отдал за комнату по договору дарения, а в качестве доказательства передачи денег привёл сокрушительный довод: этот момент видела уборщица, которая мыла полы у нотариуса.

Мужчина также пытался убедить суд, что на нервной почве у него развился псориаз, и рассчитывал ещё и на компенсацию морального вреда в размере 2 миллионов тенге. В последнем суд ему отказал. Впрочем, решение ещё не вступило в силу. Кто знает, может, областной суд решит, что истцу действительно были причинены нравственные страдания.

Интересно, но этот истец в отличие от следствия, кажется, нашел того самого Адлета, с которым Гулпаршын поделила его деньги, потому как изначально иск был подан к ней и некому əділету АМАНГУЛОВУ, однако суд признал его ненадлежащим ответчиком.

К слову, педагоги Дома юношества рассказали в суде историю ещё одного своего подопечного, который лишился крыши над головой. По их словам, у выпускника тоже была своя комната и тоже в многоэтажке на проспекте Назарбаева, а потом они узнали, что жилье у него “отобрали мошенники”. По этому поводу велось разбирательство, но дело было прекращено. Парень по какой-то причине забрал заявление. Может, правоохранителям или прокуратуре стоило бы копнуть глубже: что за чёрные риелторы охотятся за детдомовцами?

Елена СУПРУНОВА, коллаж Владимира КАДЫРБАЕВА, Усть-Каменогорск