Недавно в Казахстане запустили услугу расчета размера базовой пенсии через мессенджер Telegram. Это классический пример того, как цифровизация может оторваться от действительности. Ведь реальная потребность населения — это существенное повышение базовой пенсии, а не возможность подсчитать её величину при помощи смартфона, стоимость которого как раз и равняется годовой пенсии.

К сожалению, таких примеров все больше. Недавно обществу были представлены успехи цифровизации финансового сектора. Они заключаются в том, что практически все банки внедрили систему дистанционного обслуживания, половина из них предоставляет услуги мобильного банкинга. Растёт объём цифровых транзакций, совершаемых казахстанцами, в день их число достигает 400 тысяч.

В целом это направление правильное, поскольку экономится время, упрощаются процедуры. Но вопрос в том, что оцифровка финансового и других секторов не должна становиться самоцелью. Базовые параметры всех банковских услуг — это прибыльность и надежность, а все остальное является надстройкой. Она может быть какой угодно — полезной, красивой, удобной, но базу она все равно подменить не в состоянии.

Хорошо, конечно, что отечественные банки внедряют решения, которые дают возможность онлайн-открытия счетов и использования биометрии. Но куда лучше было бы, если бы они научились управлять реальными деньгами, чтобы не вынуждать государство тратить средства налогоплательщиков на их поддержку и спасение — только в рамках нынешней программы оздоровления банков на это ушло более двух миллиардов долларов.

Уровень плохой задолженности, а не цифровизации банков — вот что по-настоящему важно. Это же касается и продуктов, которые предоставляет клиентам этот сектор. В частности, если говорить о кредитовании, то нужно думать не о новомодных форматах, а о его доступности. Примечательно, что для цифровизации есть специальная “Дорожная карта”, в которой прописаны конкретные задачи — к какому времени и что нужно перевести в электронный формат. Но по снижению стоимости кредитных ресурсов никакой “Дорожной карты” нет, хотя это системная проблема всей экономики.

Много лет назад поднимался вопрос о том, что нужно найти решение и снизить ставки по кредитам, но со временем все свелось к тому, что за удешевление займов платит государство. Оно субсидирует ставки кредитов как бизнесу, так и населению, когда речь идёт об автокредитах, например. Получается, что, по сути, за счёт средств одних налогоплательщиков помогают другим.

Возьмём, к примеру, программу “7-20-25” по предоставлению доступной ипотеки, которая сейчас активно реализуется. Дело крайне нужное и важное. Но опять же всю нагрузку на себя берет государство, банки выступают лишь в роли операторов, которые будут собирать комиссионные. Им не нужно думать об удешевлении кредитных ресурсов — для них в этом нет смысла. Поэтому без решения концептуальных вопросов, таких как надежность банков и доступность их кредитов, цифровизация финансового сектора похожа на игру. Это относится и к другим отраслям, где цифровизация становится самоцелью, подменяя решение реальных задач. Например, сейчас очень много говорят об “умных” городах. Это стало модным. Но вкладывать в них деньги целесообразно, когда решены основные проблемы: отремонтированы дороги и коммунальные сети, сведен к минимуму аварийный жилой фонд. Перечис­лять можно долго.

Сейчас очень важный этап — нельзя допустить идеологизации такого направления, как построение цифровой экономики. Нельзя превращать его в фетиш. Нужно понять, что сам по себе перевод различных процессов в бизнесе и госуправлении в электронный формат автоматически не повышает качества и тем более не способен сам по себе волшебным образом преобразовать экономику.

Айкын КОНУРОВ, депутат мажилиса