В мировой практике общепринято, что забота государства о науке оценивается по расходам на её развитие в процентах от уровня ВВП — валового внутреннего продукта. Для примера приведем такие цифры. В 2012 году расходы государства на развитие науки составили: во Франции — 2,8% от ВВП, в Германии — 2,5%, США — 2,7%, Японии — 3,4%, Швеции — 4,0%, в России — 0,55%, а в Казахстане — всего 0,2% от ВВП. Самую большую долю ВВП вкладывает в науку Израиль — 4,6%. Имея скудные природные ресурсы, постоянно находясь в военном положении, благодаря развитию науки эта страна, как и Япония после Второй мировой войны, стала самодостаточной.

Международный академический совет считает, что для развивающихся стран (куда относят и Казахстан) уровень финансирования нау­ки должен быть не менее 1,5% от ВВП. На фоне этих цифр наши 0,2% не выдерживают никакой критики. Более того, они имеют тенденцию к снижению. Так, если в 1991-м финансирование науки составило 0,62% (куда ни шло), то затем опустилось до 0,2% от ВВП, а в 2015 году этот показатель составил уже 0,15%...

Как же так? Ведь в 2013 году чиновники с большой помпой объ­явили: финансирование науки увеличено в 2,5 раза! Если, например, в 2010-м на науку было выделено 20 млрд. тенге, то в 2013 году — 52,838 млрд. тенге. Наивные учёные (они все такие) в воздух шапки бросали... Каково было их разочарование, когда они поняли, что эти 52,838 млрд. составляют 0,18% от ВВП. Обещаний было много: на 60-летнем юбилее Академии наук республики в 2006-м на высоком уровне было заявлено, что к 2012 году финансирование науки увеличится в 25 раз и составит 5% от ВВП. И что? В Послании народу Казахстана в 2014-м президент назвал науку одним из главных приоритетов и обещал довести её финансирование до 3% от ВВП. Это уже мировой уровень, хотя наш ВВП и не сравнить с развитыми странами. Но в связи с наступившим экономическим кризисом 3% — мираж, нереальная мечта...

А когда нет достойного финансирования, начинается утечка мозгов.

Среднего поколения учёных у нас уже практически нет — оно давно покинуло науку, уйдя в коммерческие и другие структуры, чтобы прокормить семьи. А молодежь — особенно последних годов выпуска - за редким исключением, откровенно слаба (её надо переучивать). Спрашивается, кому мы оставляем науку? Конечно, со временем молодые освоят азы, но сколько возможностей будет упущено!

Если правда, что в каждом НИИ предстоит 50-процентное сокращение, то количество уволенных молодых учёных будет значительным. Какова их судьба? Вот о чём должна думать действующая власть!

За 24 года суверенитета нашего государства сменились 14 министров образования и науки. Среди них были и нормальные, и бездарные, но все они заражались зудом реформирования. Это министерство стало своего рода опытным полигоном.

Панацею от всех бед в науке и сис­теме образования 14-й министр, например, увидел в объединении НИИ и вузов. В принципе, идея хороша и стара как мир. Попытки объединения НИИ с вузами были ещё при СССР, но положительных результатов не дали. Мы страдаем слепым подражательством. Интеграция науки и образования на Западе складывалась десятилетиями, даже столетиями и при другом менталитете. Чтобы прийти к сегодняшнему уровню интеграции, они пережили много неувязок и разочарований. А мы хотим за один присест достичь желаемого. Конечно, со временем, может быть, придём к этому, но пройдя определенные этапы. Кстати, заслуживает внимания предложение некоторых учёных, которые считают целесообразным использование такой формы интеграции, как создание консорциума — временного соглашения между вузом и НИИ для выполнения взаимовыгодных договорных обязательств. Такая форма оправдывается тем, что на первом этапе идёт процесс адаптации, а затем уже более тесная интеграция науки и образования с учетом достижений и недостатков.

Недавно назначен очередной, 15-й министр — нам к этому не привыкать. Но главная беда в том, что новые назначенцы приходят со своей программой и будут проводить свою реформу. В МОН, на мой взгляд, нет преемственности, что приводит к бесконечным реформаторским потугам.

Вот и сейчас в связи с сокращением штатов НИИ раздаются голоса об их объединении, о создании каких-то центров, якобы повышающих эффективность науки. Не наступаем ли мы опять на старые грабли? Созданием различного рода центров для повышения эффективности науки увлекались ещё в СССР в далёкие 50-60-е годы прошлого столетия. По этому поводу выдающийся физик, академик Л. М. ЛАНДАУ сказал: “Нельзя собрать девять женщин и заставить родить ребёнка за один месяц”. Говорят, он был острым и злым на язык и часто доставлял беспокойство тогдашнему КГБ...

Конечно, как пенсионер, я мог бы отсидеться в сторонке. Но мне, как говорилось в известном фильме, “за державу обидно” — скорблю по поводу будущей судьбы отечественной науки, которой служил без малого полвека.

Магжан ИСА, академик АСХН РК, доктор биологических наук, профессор