– Саябек Куанышбекович, как Вы сами относитесь к идее строи­тельства АЭС и насколько наше общество готово к принятию решения по вопросу, требую­щему определенных знаний? Не перейдет ли его обсуждение в плоскость политическую?

– Да, мы подошли к моменту, когда необходимо принять принципиальное и обязывающее решение по строительству в республике АЭС. Моё мнение – Казахстану однозначно необходимо развивать атомную энергетику.

Давайте взглянем на проблему несколько шире: мирное использование атома – это не только АЭС, но и ядерная медицина (то есть выпуск радиоактивных препаратов для здравоохранения), радиоизотопы для нужд промышленности. Сюда же входит радиационная обработка сельскохозяйственной продукции, в том числе завозимых в страну продуктов питания, стерилизация различных изделий...

Можно привести множество аргументов в пользу строительства АЭС. Данные доводы известны и многократно озвучены специалис­тами в области ядерной науки, энергетиками, представителями промышленности. Это избыток дешевой электроэнергии на фоне её дефицита и подорожания, тренд на переход мировой и отечественной экономики к углеродной нейтральнос­ти, запасы урана, разведанные в Казахстане, наконец, развитие наукоемких отраслей экономики страны.

Что касается опасений, будто дискуссия об АЭС способна из практической плоскости перейти в политическую, то это очень даже вероятно. Но моё мнение: при обсуждении таких вопросов следует опираться исключительно на экономическую составляющую проекта и правильно оценить выгоды, которые сулит развитие атомной энергетики. Полити­ческие расклады – не моя компетенция, я возглавляю Институт ядерной физики.

– То, что в отраслевых минис­терствах прислушиваются к мнению экспертов, не вызывает сомнения. Но услышат ли в самом обществе голос специалистов-ядерщиков, ратующих за строительство АЭС? Готовы ли Вы и Ваши коллеги привес­ти веские доводы, которые будут понятны всем гражданам, независимо от уровня их образования?

– Не только готовы – такая работа ведётся уже не первый год Министерством энергетики, организациями, связанными с использованием мирного атома в Казах­стане, то есть Институтом ядерной физики (ИЯФ), Национальным ядерным центром (НЯЦ), Научно-техническим центром «Безо­пасные ядерные технологии», Ядерным обществом Казахстана.

В частности, наш институт достаточно давно ведёт работу по просвещению населения и продолжит информировать его на предмет безопасности. Мы готовы на базе института организовать экскурсии и наглядно продемонстрировать, насколько безопасна эксплуатация атомного реактора. Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать…

Конечно, для повышения эффективности разъяснительной работы необходимы планомерные и последовательные усилия экс­пертов, в том числе сотрудников Минэнерго и Института ядерной физики при координирующей дея­тельности СМИ.

Кроме того, у жителей столицы, интересующихся различными аспектами строительства АЭС, есть возможность посетить Информационный центр атомной энергии (ИЦАЭ), открытый в 2015 году во Дворце школьников Астаны (https:⁄⁄afos.edu.kz⁄index.php?view=projects&id=5).

– В социальных сетях по поводу строительства АЭС много писалось о конкурент­ной борьбе специализированных компаний из ряда стран Востока и Запада за право осуществить этот проект. Не случится ли так, что ради достижения своих целей данные структуры через агентов влияния в СМИ и блогосфере будут лоббировать исключительно свой проект и всячески препятствовать развитию атомной энергетики в нашей республике путём распространения различных страшилок и фейков?

– Да, это обычная практика мировой конкурентной среды. Все средства хороши для достижения конечной цели – экономической выгоды. Чтобы избежать этого, решение о выборе компании – строителя АЭС должны принимать специалисты и, по-видимому, экономисты, которые будут оценивать претендентов по существу.

При этом, на мой взгляд, должны быть учтены следующие моменты: стоимость проекта, система безопасности, экологические вопросы, сроки строительства и эксплуатации, место размещения АЭС, опыт обращения с отходами (в первую очередь отходами ядерного топлива (ОЯТ). Следует учитывать опыт других стран и международных организаций, развивающих атомную энергетику, в первую очередь МАГАТЭ.

– В случае положительного принятия решения о строительстве АЭС готовы ли учебные заведения республики взяться за подготовку специалистов для обеспечения бесперебойной и безопасной работы станции?

– В соответствии с данными ТОО «Казахстанские атомные электрические станции» (КАЭС) для обслуживания двух блоков АЭС нужны 2 000 человек, в том числе 300 – с высшим профессио­нальным образованием, 1 500 – с промышленными профессиями. Для 200 человек нет обязательных профессиональных требований.

Практически все эксперты в атомной отрасли не только Казахстана, но и зарубежные соглас­ны с мнением, что 1 800 человек должны готовиться на базе Института ядерной физики, и вот почему.

Во-первых, при поддержке ­МАГАТЭ на базе института с 2003 по 2017 год были открыты три учебных центра: по радиационной безопасности, по неразрушающим методам контроля и по ядерной безопасности. За эти годы для экономики Казахстана подготовлено более 4 000 человек. Причём многие курсы прошли с участием экспертов МАГАТЭ. Поэтому нет никакой необходимости открывать какие-то дополнительные вузы и тем более искать преподавателей-экспертов для подготовки 1 500 человек.

Думаю, не будет лишней и следующая информация: в Институте ядерной физики имеется восемь базовых установок. В том числе единственный в стране стационарный исследовательский водно-водяной реактор Казахстана (ВВР-К) и критический стенд, а также шесть ускорителей заряженных частиц.

Не каждая международная научно-исследовательская организация имеет такой «арсенал». К слову, исследовательский реактор ВВР-К можно считать прототипом АЭС, который очень подходит для Казахстана. Основанием для выбора водно-водяного энергетического двухконтурного реактора (ВВЭР) является тот факт, что этот тип АЭС – самый безопасный в мире. Напомним, АЭС в Чернобыле и на Фукусиме были одноконтурными.

Также необходимо подчерк­нуть, что у МАГАТЭ требования по бе­зопасности для АЭС и исследовательских реакторов одинаковы. Наверное, не каждый казахстанец знает, что под Алматы уже 56 лет (!) благополучно работает ВВР-К.

Подобно самому безопасному ВВЭР, наш исследовательский реактор работает «как часы» – за эти годы ни одного внештатного случая не зарегистрировано. Более того, он дарит миру не только результаты фундаментальных и прикладных исследований, но и радиоизотопы для промышленности и медицины. Только за 2022 год ИЯФом было выпущено радиофармпрепаратов (РФП) для диагностики и лечения около 14,5 тысячи онкобольных.

Отсюда следует вторая причи­на – подготовка 300 кадров с высшим профессиональным образованием на базе ИЯФ. В феврале нынешнего года руководители ИЯФ, КазНУ им. аль-Фараби и ТОО «КАЭС» подписали трёхсторонний документ, в котором детально прописан соответствующий механизм. В нём также указано, что для достижения цели необходимо построить при ИЯФ общежитие.

Кроме того, согласно общемировой практике, компания – застройщик АЭС обязана организовать стажировки специалистов на аналогичных станциях, построенных ею ранее. Поэтому последние полгода или год кадрам с высшим профессиональным образованием предстоит обучаться в стране, которая победит в тендере на строительство АЭС в Казахстане.

По сути, в Казахстане атомные реакторы уже несколько десятилетий широко используются в научных и производственных целях, отсюда несколько странно наблюдать тот ажиотаж, который в последнее время раздувается именно вокруг реакторов для АЭС. Похоже, что кому-то просто не терпится, играя на неосведомленности рядовых граждан, заработать политический капитал или пропиариться на данной теме…

Про исследовательский реактор ВВР-К уже было сказано. Теперь напомним, что в Казахстане имеется также 25-летний опыт успешной эксплуатации в Актау АЭС с реактором БН-350 на быстрых нейтронах. У НЯЦ в Курчатове (область Абай) есть научно-исследовательские импульсные реакторы ИГР, ИВГ.1М.

Прежде всего проблема «реакторофобии» связана с неосведомленностью широкой общест­венности, чем и пользуются разные политические группировки и отдельные активисты. Поэтому необходимо принимать меры по популяризации атомной энергетики.

К примеру, многие думают, что АЭС загрязняет окружающую среду радиоактивными отходами, хотя на самом деле никаких радиоактивных выбросов не происходит. От слова «совсем». Тогда как электростанции угольной генерации действительно, помимо СО2, выбрасывают в воздух сажу с содержащимися в каменном топ­ливе радиоактивными элемен­тами, причём с длительным перио­дом полураспада. Не случайно в этой связи в окрестнос­тях дейст­вующих ТЭС радиационная обстановка зачастую в десятки раз превышает природные фоновые показатели радиации. Тогда как вблизи атомных станций радиация находится на уровне природных фоновых значений.

– Есть ли, по Вашему мнению, другие источники получения энергии, кроме атомной, которые смогли бы гарантированно покрыть потребнос­ти экономики и социальной сферы в электроэнергии без нанесения вреда окружающей среде?

– Со всей ответственностью заявляю: в настоящее время таких источников нет. Солнечные и вет­ряные электростанции, о которых так любят говорить противники АЭС, нестабильны и сильно зависят от погодных условий. Они, скорее, для бытовых нужд. Как промышленные генераторы электроэнергии эти источники непригодны.

При этом умалчивается тот факт, что у якобы «экологически чистых» солнечных и ветряных станций в обширном аккумуляторном хозяйстве применяются свинец и литий, которые необходимо ежегодно менять и утилизировать. А при переработке отработанного свинца и лития образуются токсичные отходы. Что с ними делать?

– В СМИ промелькнуло сооб­щение о том, что в соседнем Кыргызстане согласовано строи­тельство малой АЭС, чтобы замес­тить в стране треть мощностей электростанций, работающих на угле...

– Вопрос строительства АЭС прорабатывается также в Узбекистане. И вот что интерес­но: никто в этих республиках не раздувает ажиотажа вокруг данного вопроса.

В настоящее время в мире ­действительно идёт бурное развитие маломодульных (SMR) реакторов. Не скрою, в Казах­стане с его большой территорией и сравнительно малым числом населения SMR вызывает большой интерес. Однако первый минус строительства таких типов АЭС – их непроверенная временем безопасность.

Что касается строительства SMR в Кыргызстане, то могу сказать следующее. Если там и планируется строительство АЭС, то это будет реактор российского производства типа РИТМ-200 или его модификация. Об этих реакторах можно найти информацию в открытом доступе.

Одно можно утверждать, что это уже упоминавшийся выше водно-водяной двухконтурный тип реактора.

И по Узбекистану. В 2019 году там тоже приняли решение о строительстве «Росатомом» двух блоков АЭС по 1,2 ГВт. Согласно первоначальному плану, пуск первого блока намечен на 2028 год. Если наши южные соседи первыми построят АЭС, то, безусловно, это положительно отразится на их экономике. Также есть вероятность, что мы будем покупать у них электроэнергию, которую могли бы производить сами, и ни от кого не зависеть.