Галлон за четыре доллара: только начало

Для простого американского водителя бензин по 4 доллара — уже шок. Однако для экономистов эти цифры — лишь верхушка айсберга. Сегодня главный вопрос звучит иначе: удастся ли Вашингтону избежать полноценной рецессии, пока Пентагон решает геополитические задачи на Ближнем Востоке.

Война с Ираном, сопровождающаяся блокировкой ключевых нефтяных артерий — Ормузского пролива и пролива Баб-эль-Мандеб, — создала идеальные условия для экономического шторма. Рынки замерли в ожидании скачка цен на чёрное золото. Прогнозы ведущих аналитических центров заставляют задуматься.

Аналитики Moody’s Analytics оценивают риск наступления рецессии в Штатах в 49%. Для сравнения: в спокойные времена эта цифра не превышает 20%. Их коллеги из Wilmington Trust дают 45%, а EY-Parthenon — 40%. Даже консервативный Goldman Sachs поднял планку с 25 до 30% и урезал прогноз роста американского ВВП до 2,1%.

Почему это важно для простых людей, а не только для биржевых игроков? По мнению ряда аналитиков, дело в том, что за каждым процентом вероятности кризиса стоят рабочие места, ипотечные ставки и стоимость потребительской корзины. Американская экономика, надо признать, и без войны чувствовала себя далеко не блестяще.

Иранская эскалация создала условия для экономического шторма

Провалы тарифной войны и рынок труда

История учит: с времен Великой депрессии практически каждой серьёзной рецессии в США предшествовал нефтяной шок. Сейчас цены на топливо взлетели на 35%. Чтобы ситуация стала критической, нефти достаточно задержаться у отметки 125 долларов за баррель до конца второго квартала. При закрытых проливах Персидского залива это совсем не фантастика.

Получается замкнутый круг. Высокие цены на энергоносители раскручивают инфляцию, Центробанк вынужден поднимать ставки, бизнес теряет доступ к дешевым кредитам, а люди — работу. Экономика тормозит, но цены не падают. Экономисты называют это состояние стагфляцией.

Обещание «сделать Америку снова великой», данное Трампом в время инаугурации, не сработало ещё до начала конфликта с Ираном. Тарифная война, которую Вашингтон вел последние годы, по факту проиграна. Промышленность из третьих стран так и не вернулась в Штаты. Заводы не заработали на полную мощность.

Рынок труда выглядит удручающе. За весь 2025 год в стране создали только 116 тысяч рабочих мест. А в феврале 2026-го экономика и вовсе потеряла 92 тысячи позиций. Это один из самых слабых показателей прироста занятости для мирного года с 2003-го. Хуже был только ковидный 2020-й.

Делать Америку великой у Трампа пока плохо получается

«Нефтяной шок предшествовал практически каждой рецессии в США со времён Великой депрессии, — напоминает Валентин Богданов, шеф бюро ВГТРК в Нью-Йорке. — Выросшие на 35% цены на горючее — это и есть шок для американской экономики, которая, положа руку на сердце, и без войны с Ираном чувствовала себя средне. То, что сделать Америку снова великой не получится по мановению волшебной палочки Трампа, стало понятно ещё в 2025-м».

Сейчас США стоят на том же месте, где оказались в конце 1970-х. Тогда, 45 лет назад, страну душила стагфляция — чудовищная смесь застоя производства и растущих цен. Вытаскивать экономику пришлось жесткими методами. Трамп, который так мечтал повторить успех Рейгана, рискует войти в историю с обратным знаком.

Война с Ираном лишь ускоряет процесс. Закрытые проливы, дорогая нефть, потеря доверия инвесторов и слабый внутренний рынок — это коктейль, который не оставляет Белому дому пространства для маневра. Рецессия уже не просто вероятность, а почти неизбежность, если конфликт затянется.

У американцев все меньше пространства для маневра

Вопрос в том — способен ли новый виток ближневосточного конфликта больно ударить по миллионам карманов, в том числе российских, через мировые цены на нефть, или часть планеты, включая Россию, все же выстоит в непростые времена потрясений планетарного масштаба?