Своё первое серьёзное преступление Анаят ИТАХУНОВ совершил в двадцать три года. Декабрьским вечером он подкараулил в подъезде алматинской многоэтажки женщину. Схватил её за волосы, дважды ударил лбом о пол и несколько раз кулаком по голове, выхватил сумочку, в которой был миллион тенге и мобильный телефон. За такое можно было угодить в тюрьму на десять лет. Итахунов сел на пять в колонию общего режима.

Этот приговор датируется мартом 2014 года, а уже в ноябре 2015-го со второй положительной степенью поведения Итахунов вышел из тюрьмы: неотбытую часть наказания — чуть больше трёх лет — ему заменили на ограничение свободы.

Но уже через полгода тот опять стал грабить на алматинских улицах. Его жертвой снова оказалась женщина. Ранним утром она шла на работу и на свою беду встретила Итахунова с подельником. Те её избили, отобрали ноутбук и сумку с 800 тысячами тенге. В ноябре 2016 года рецидивиста приговорили к пяти годам колонии строгого режима.

Однако не прошло и двух лет, как Итахунов перебрался из учреж­дения максимальной безопас­ности в… колонию-поселение. Но и там он недосидел до конца срока: через год его опять выпустили, заменив реальный срок на ограничение свободы.

И вот Итахунов снова арестован, но уже даже не за грабеж. В феврале 2023 года средь бела дня во дворе собственного дома из обреза был застрелен 32-летний Гасан ДЖУЛЬФАЕВ. Отец парня заявляет, что это заказное убийство. Но следствие отказалось рассматривать такую версию. Все, что указывает на связь вчерашнего заключённого с другими представителями криминального мира, следователь управления полиции Талгарского района Алматинской области МЕНЛИБАЕВ назвал “нецелесообразными доводами, основанными на слухах и домыслах”.

Убийство произошло в посёлке Бельбулак Талгарского района. Камера наблюдения, установленная на соседнем доме, зафиксировала, как к воротам подъезжает тёмная “тойота кам­ри”, за рулем — Итахунов. Через некоторое время выходит из дома и садится на переднее пассажирское сиденье Гасан Джульфаев. Мужчины что-то оживленно и недолго обсуждают. Потом Гасан выходит из машины, не закрывая за собой дверь, калитку тоже оставляет открытой. Итахунов достает с заднего сиденья обрез, делает один выстрел с улицы через открытую калитку, второй — уже во дворе. Экспертиза покажет, что первый заряд попал Гасану в ногу, а второй выстрел в спину оказался смертельным.

Дальше видео обрывается: то, как Итахунов вышел и сел в машину, не зафиксировано. Следующие кадры свидетельствуют о том, что тёмная “камри” уезжает. К слову, родственники погибшего считают, что Итахунов был не один.

По версии следствия, далее стрелок отправился в Алматы к некоему Фарману ДУРСУНОВУ. Там смыл кровь, оставил свою машину, и Фарман повез его к границе с Кыргызстаном. Но побег не удался: Итахунов был задержан на территории Казахстана.

На следующий день он давал показания на месте преступления, признаваясь в убийстве Гасана Джульфаева. Но до сих пор остался неясным мотив. Отец погибшего рассказал следствию, что его сын знал того, кто отвез Итахунова к границе.

- В октябре 2021 года на моего сына уже было покушение, — говорит Галиб ДЖУЛЬФАЕВ. — В него стреляли из машины, когда он шел домой в нашем посёлке. Тогда он спрятался за деревом. Одним из нападавших был Фарман Дурсунов. Я просил следствие проверить его причастность к убийству, но он был допрошен лишь как свидетель. И даже проверку в списках спецучета как возможного участника организованных преступных групп не провели, хотя я и об этом просил.

Спустя две недели после убийства заместитель прокурора Талгарского района ШОХМЕТОВ направил в полицию указание с перечнем следственных действий, которые необходимо провести в рамках этого уголовного дела. Это и установление конфликтных ситуаций, и выявление частых контактов Итахунова, и схемы его передвижения, и биллинг телефона, и движение денежных средств, и допросы иных лиц.

- Ничего из этого перечня следствием сделано не было, — комментирует адвокат Татьяна ВЛАСОВА, представляющая отца погибшего. — А когда дело по завершении расследования поступило в прокуратуру, там закрыли на это глаза: не сделали, и ладно! В суд направили, по сути, голое дело: всего три тома, из них девяносто процентов — это процессуальные постановления. И никаких доказательств не собрано, кроме первоначальных признательных показаний самого Итахунова, от которых он впоследствии отказался.

Впрочем, и эти доказательства сегодня то исчезают, то появляются вновь. Например, диск с видеозаписью признательных показаний Итахунова на месте преступления смогли открыть в суде только после жалобы потерпевших в Генпрокуратуру и Верховный суд. А в электронном деле этого видео нет даже в описи! Но это ещё не самая большая небрежность, которую допустил следователь Менлибаев.

- На первом допросе Итахунов рассказал, что за месяц до убийства он нашел обрез и патроны к нему, — продолжает Татьяна Власова, — и, когда поехал к Гасану, взял оружие с собой. То есть в его действиях имеется состав ещё одного преступления — это незаконное хранение оружия. Следователь должен был возбудить уголовное дело. Но когда мы пришли в суд, то увидели, что ничего этого нет! Сейчас по моему заявлению в отношении полицейского, который, по сути, укрыл преступление, проводится служебная проверка. А уголовное дело о незаконном хранении оружия всё-таки было возбуждено по нашему заявлению 24 июля, на полгода позже! У нас нет сомнений, что это все было сделано для того, чтобы, квалифицируя действия Итахунова, уменьшить их общественную опасность.

Сейчас Анаята Итахунова судят за умышленное убийство. Ему грозит от 8 до 15 лет лишения свободы. Но сам же Итахунов признался, что начал стрелять ещё на улице, то есть в общественном месте. Отец убитого говорил, что у сына пропали 150 тысяч тенге. А брат, который первым обнаружил тело Гасана Джульфаева и позвонил с телефона убитого на последний номер в журнале звонков, рассказал, как в трубке на вопрос: “Это ты убил Гасана?” — прозвучал ответ: “Да, это я сделал, за брата”.

- Всего этого достаточно, чтобы квалифицировать действия Итахунова по второй части статьи об убийстве, где наказание от 15 до 20 лет либо пожизненное, — говорит Власова. — Но по непонятной причине к человеку, который неоднократно совершал тяжкие преступления и теперь совершил особо тяжкое, так лояльны и следствие, и прокуратура, и даже суд. Вопреки логике Итахунов на период судебного разбирательства был этапирован из следственного изолятора в 20 километрах от Каскелена, где проходит суд, в ИВС, который находится в 50 километрах. Там у него почти курорт, изолятор предполагает более мягкие условия содержания. И вновь только после наших жалоб Итахунова вернули в подобающее учреждение.

Дело об убийстве в Бельбулаке будет рассматривать суд с участием присяжных — так захотел сам Итахунов. Это означает, что потерпевшие не смогут просить в апелляции более жесткого наказания, чем то, что назначит суд первой инстанции.

- Каждый раз Итахунов после выхода из тюрьмы совершал более тяжкое преступление, — сокрушается Галиб Джульфаев. — Наверное, такое отношение со стороны судей позволило ему уверовать в собственную безнаказанность и в отвратимость наказания. Не исключаю, что и в этот раз он легко отделается. А ведь, если бы тогда суд не про­явил формализма, возможно, мой сын был бы жив.

Ульяна АШИМОВА, Петропавловск