Коллеги Шумкова подчеркивают, что погибший был врачом, что называется, от бога. Из тех, что бывают в единичном экземпляре. Но, мне кажется, даже если бы это был рядовой медик, только набирающийся опыта нерадивый медбрат, все равно общество должно испытать шок и сделать какие-то выводы. Хотя бы попытаться понять, почему такое могло произойти.

Дело в том, что именно медики ещё до пандемии стали чувствовать себя бойцами на передовой. Их работа стала не просто сложной, а опасной. Вспомните, с какой периодичностью происходят случаи, когда недовольный пациент избивает своего врача. А ещё есть постоянный прессинг: неработающие приказы, протоколы, исключающие врача-аналитика, распоряжения, которые принимаются в кабинетах чиновников, но не работают на местах.

Где-то наверху идёт нескончаемая реформа здравоохранения. Постоянная турбулентность и её последствия ложатся на рядовых бойцов. На тех, к кому каждый день приходят с болью или бедой пациенты. На тех, к кому очень трудно попасть в рамках бесплатной страховой медицины, потому что сначала надо записаться к терапевту, потом получить направление к специалисту, чтобы взять талончик на обследование, и между каждым визитом могут быть недели ожидания. Раздражение накапливается и выливается именно на медперсонал.

А ещё в стране очень долго все решали власть, положение, принадлежность к силовым структурам. Вот тут уже врач низводится до уровня обслуги. Можно ворваться в кабинет, можно наорать, унизить, избить. Мой ученик рассказывал случай, как чиновник с незначительной травмой, полученной на тое, требовал прекратить уже идущую операцию (оперировали другого пациента) и заняться его персоной!

Все от врача требуют скорости, действенных и недорогих лекарств. А врач сам оказался в заложниках неповоротливой, непродуманной системы, не спешащей развернуться к пациенту. Если нет оборудования в сельской клинике, как можно поставить диагноз? Как можно быстро приехать на скорой к пациенту и при этом не нарушить правила? А штрафы водители платят из своих карманов. И давайте вспомним, как часто именно водителям достается от агрессивных пациентов и даже от прохожих.

Обратите внимание, только во время пандемии произошел наконец переворот сознания: люди стали ценить работу врачей, уважительнее к ним относиться, на дорогах стали пропускать скорые, чего никогда раньше не происходило. Но пандемия закончилась. И снова врач превратился в сервис.

Да и ещё про отсутствие цивилизованных подходов. У нас в стране нет механизма, работающего с врачебными ошибками, а они есть у каждого врача, это надо понимать. И не всегда виной халатность. В любой стране существуют страховка и сообщество, разбирающее каждый случай, то есть способ решить даже такую ситуацию. У нас же много лет идут разговоры, и только.

В результате ужесточаются законы, любой случай мгновенно раздувается, обрастает кричащими заголовками. Мы не задумываемся о том, что врачи не роботы и они себя чувствуют незащищенными, в постоянном стрессе, выгорают. И это тоже системная недоработка.

Мы не ценим своих профессионалов. И что получаем в результате? Популярность профессии падает, специалистов катастрофически не хватает, а те, что есть, учат язык и мечтают уехать в другие страны. Кстати, после пандемии во всем мире есть дефицит врачей, и многие европейские государства существенно смягчают условия подтверж­дения дипломов и квалификации, чтобы привлечь врачей. У нас и так был существенный отток специалистов, боюсь, что он ещё увеличится. Чем нам удержать их и кто это будет делать? Министры, сменяющие друг друга, чиновники, множащие приказы, или обозленные больные?

Поэтому такой болью отозвался этот выстрел. Убийца, кроме того что убил конкретного человека, ещё и срикошетил в каждого медика. И каждый почувствовал свою незащищенность, а это очень болезненное ощущение…

Ирина ВИГОВСКАЯ, эксперт в области разрешения споров, директор Казахстанского центра медиации