Но в начале 2000-х вдруг появился шлагбаум, намертво перегородивший подступ к озеру. Никто не объяснял почему. Если, конечно, не считать объяснением формулировку “частная территория”. Вокруг Тургеньского озера и раньше земля не пустовала. Здесь были и лагерь “Эдельвейс”, и участки воинов — участников афганской войны, и пасеки, и летняя база для сотрудников АПК, и, наконец, знаменитая база отдыха “Синегорье”. Но шлагбаумами на общей дороге никто из них не огораживался. А вот когда на месте “Синегорья” возникла загадочная “резиденция”, доступ к озеру перекрыли.

Когда мы открывали в Тургеньском ущелье свой маленький туристический бизнес, дорога на озеро ещё не была закрыта, и у нас было множество идей, как нашим гостям может пригодиться такое соседство. В планах были и походы, и конные прогулки, и семейные фотосессии на фоне озера. Но уже первые наши гости не смогли добраться туда пешком.

Помню, как на нашей турбазе остановились журналисты из Великобритании. Увидев на карте чудесную дестинацию с названием “Зеленое озеро”, они приготовились сходить в поход с палаткой, чтобы заночевать на берегу. Они должны были вернуться к нам вечером следующего дня, но пришли через полчаса. Уже совсем не в радужном настроении. Оказывается, путь им преградил шлагбаум, а охранник был очень грубым. Учитывая, что один из журналистов вполне сносно говорил на русском, он понял многие ругательства, которыми их осыпал “начальник шлагбаума”.

Я навсегда запомнила расстроенное и растерянное лицо Джона, который весь день ходил и повторял: “Почему? Почему зак­рыто? Почему не оставили даже тропинки до озера? Почему охранник с оружием, да ещё и грубит? Почему нигде нет информации?” Джон потом пытался найти ответы на эти вопросы. Как и мы, местные жители. Но безуспешно.

И если бы такая ситуация была только возле “Синегорья”! В нашем районе многие места оказались недоступными без объяснения причин. Прямо на пешеходных тропах и дорогах все огорожено и висит наша “любимая” табличка “частная территория”. Очень обидно, когда идёшь в поход по знакомым с детства местам, а тебя разворачивают обратно, потому что теперь проход запрещен. А ведь это земли Иле-Алатау­ского национального парка, и их нельзя передавать в частную собственность. Но для казахстанских олигархов нет невозможного.

Помню, как впервые испытала чувство несправедливости, когда ходили с друзьями в Проходное ущелье через Алма-Арасан, где государственный санаторий в один момент ушел в частные руки и проход закрыли. После этого людям пришлось ходить прямо по речке, с риском переходя её по камням, пока новую тропу не обустроили мостиками и ступеньками.

Вот ещё несколько примеров в Алматинской области, куда наши туристы не могли попасть в прошлом году. Застраивается Кузнецовское ущелье, загорожены дороги общего пользования, ведущие к Капшагайскому водохранилищу со стороны посёлка Куш, на озере Иссык находится особняк, мимо которого все опасаются идти, так как его охраняет очень большая собака, выбегающая на дорогу. В ниж­ней части Тау-Тургеня отгородили целую гору, предположительно, для охотничьего хозяйства.

О каком развитии туризма может идти речь, если местные достопримечательности обнесены заборами и шлагбаумами? Невозможно даже найти информацию, чьи это объекты, чтобы договориться о том, чтобы пропускали хотя бы небольшие группы организованных пеших туристов.

Для нас такая ситуация совсем непонятна. Тем более что в случае с Тургеньским озером никто и не требовал сохранить автомобильную дорогу — мы отлично видим, что происходит с местами, где есть доступ для проезда на автомобиле. Людям нужна всего лишь тропа, чтобы пешком дойти до любимых мест. И если мы держим курс на развитие туризма в Казахстане, пора провести ревизию наших природных достопримечательностей и нацпарков и убрать там частные шлагбаумы.

Наталья БЕРНАДСКАЯ, организатор туров